Язык у искусства всегда один – это язык художественных образов, на котором художник разговаривает со зрителем, слушателем или читателем. Однако формы и жанры искусства могут быть настолько причудливыми, что сразу и не скажешь, что перед нами: художественное произведение или обыкновенная куча мусора (вариант – набор бессмысленных звуков, движений, слов, линий и красок)? Вот и к новому направлению в современном искусстве – сайнс-арту возникают те же вопросы.
Современное и не очень
Для начала, чтобы не заблудиться в терминах и определениях, вспомним азбуку. Что такое искусство и зачем оно вообще нам нужно? Само слово «искусство» происходит от церковнославянского «искоус». Он же – искус. То бишь, некое испытание, опыт. Опыт осмысления и даже в какой-то мере одушевления человеком окружающего мира и собственных внутренних переживаний. Испытание, выраженное в попытке воплотить данный опыт в художественные образы, которые будут интересны не только художнику, творцу, но и другим людям. Отсюда и функции искусства: познавательно-коммуникативная (доносит информацию, становится средством общения); развлекательная (кто никогда не отдыхал за чтением книги или просмотром фильма, пусть бросит читать эту статью); эстетическая (учит различать прекрасное и безобразное, возвышенное и низкое, хорошее и плохое, наконец); социальная (искусство влияет на общество, формирует и меняет его); воспитательная и прогностическая (искусство воспитывает личность и предвидит будущее). Все вышесказанное, несомненно, относится как к искусству вообще, так и к искусству современному. Но зачем тогда вообще появилось это понятие – «современное искусство»? Все дело в «новых» видах, формах и методах, которыми оперируют художники последнюю сотню с лишним лет. Забавно, правда? К примеру, футуристы устраивали свои перформансы и «безумные» художественные акции по всей Европе еще до революции 1917 года. Не говоря уже о таком мощном художественно-политическом акте, как провозглашение поэтом Габриэле д’Аннуцио в сентябре 1920 знаменитой республики Фиуме. Нынешним художникам-акционистам о подобном даже мечтать не приходится, а критики и сами творцы, тем не менее, говорят об акционизме, как о современном искусстве. Ну да ладно. Раз есть термин, значит, существует и явление, которое он обозначает. Современное, так современное.
Феномен на стыке
Не побоимся трюизма и вспомним, что наука, наравне с искусством, также является способом познания окружающего мира. И даже методы похожи — испытание и опыт лежат в основе и того, и другого. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, в конце концов, ученые и художники попытались объединить усилия в деле познания окружающего мира, а заодно и собственного внутреннего. Так возник сайнс-арт. Из самого термина (science – наука и art – искусство) становится понятно, что данный вид человеческой деятельности рожден на стыке двух областей и, вроде бы, призван сочетать в себе лучшие методики и средства обеих. Тем не менее, развитие сайнс-арта все больше «подталкивает» его к той области, которую мы выше уже обозначили термином «современное искусство». А от науки в нем – материал, «научные» и технологические объекты, с помощью которых создаются те или иные произведения. Проще всего показать на примерах. Да, чтобы не забыть. Как культурный феномен, сайнс-арт возник примерно 20 лет назад. Так что к нему с полным основанием можно отнести эпитет «современный».
Произведения и опыты
Самый, пожалуй, известный арт-объект сайнс-арта – это знаменитое «Ухо Стеларка». В 2007 году киприото-австралийский перформанист Стеларк устроил целую сенсацию в кругах поклонников современного искусства, вырастив себе в рамках очередного художественного акта (перформанса) на левой руке… человеческое ухо. Самое настоящее, живое, снабжаемое кровью. Не сам вырастил, понятно, ученые помогли, использовав ДНК Стеларка. С тех пор ухо чувствует себя прекрасно, участвует в выставках и перформансах и стало широко известно. Правда, оно ничего не слышит, так как ученые не могут пока вырастить барабанную перепонку. Но Стеларк нашел выход – вживил в ухо микрофон с Bluetooth и выходом в интернет. И теперь несколько слепков его руки с ухом, демонстрируемые в крупных мировых выставочных залах и снабженные соответствующей электроникой, транслируют в режиме онлайн все, что в данный момент «слышит» третье ухо перформаниста. Само же арт-направление получило название «биопанк».
Или взять также известную работу корейских художников «Оазис». Перед вами стол, сплошь покрытый черным песком. Стоит пальцем сдвинуть песок в сторону, как под ним обнаруживается сенсорный интерактивный экран, на котором немедленно «начинается жизнь». Возникает движущееся изображение инфузорий, которые затем эволюционируют в медуз. Потом появляются черепахи, мелкие и более крупные рыбы… Говорят, зрелище завораживает. Главное отличие «Оазиса» от многих других объектов сайнс-арта в том, что он не может существовать без зрителя. Последний становится в полном смысле соавтором произведения, когда сдвигает песок с места.
А вот канадский художник Николас Ривз решил использовать в своем творчестве… небо. Без дураков. И создал «Небесную арфу» — одновременно прибор, музыкальный инструмент и произведение сайнс-арта. Этот арт-объект (он же прибор-инструмент) сканирует лазером небо над собой – все его облачные слои на высоту до 8 км. После чего всевозможные физические характеристики облаков – скорость движения, температура, влажность, плотность, освещенность и другие, лазерный луч передает на землю. И там, внутри «Небесной арфы», они при помощи специального программного обеспечения в режиме онлайн преобразуются в музыкальные созвучия. В результате слушатель в прямом смысле слова наслаждается музыкой сфер. Те, кто слышал, рассказывают, что впечатления незабываемые. Правда, при абсолютно безоблачном небе «Небесная арфа» молчит. Для того чтобы начать звучать, ей нужно хотя бы одно облачко.
Функции и вывод
Рассказывать о произведениях сайнс-арта можно долго, но пора делать выводы. Давайте вспомним о функциях искусства и определим, какие из них присущи сайнс-арту. Познавательно-коммуникативная? Есть. Уж чего-чего, а информации большинство объектов сайнс-арта добывают и доносят немало. Да и средством общения тоже служат, как любое иное произведение искусства. Развлекательная? Обязательно. Примеры с «Оазисом» и «Небесной арфой» доказывают это. Да и «Ухо Стеларка», если разобраться, обладает данной функцией в какой-то мере. Эстетическая? Несомненно. Насчет «Уха», конечно, можно поспорить, но музыка «Небесной арфы», говорят, прекрасна. Социальная? И эта функция присутствует. Очевидно, что сайнс-арт влияет на общество и меняет его. Воспитательная и прогностическая? Тоже имеется. Кто знает, возможно, через какое-то время вырастить себе дополнительный орган будет в порядке вещей, а «Небесные арфы» будут не только красиво звучать на городских площадях, но предсказывать и даже менять погоду по желанию граждан! Итак, у нас получается, что все функции, присущие искусству, точно так же присущи и сайнс-арту. А значит, это искусство. Разумеется, современное, ищущее новые формы, а значит, не всем понятное и принимаемое. Но в искусстве новое редко принимают сразу и безоговорочно. А уж, если оно напрямую связано с наукой – тем более. Подождем.
Аким Бухтатов