Глава RT Маргарита Симоньян опубликовала в личном блоге отрывок из своей новой книги «Непервая любовь», посвященной ее отношениям с покойным мужем Тиграном Кеосаяном.
В произведении 46-летняя журналистка, которая сейчас борется с раком груди, рассказала, какой была их любовь и как режиссер сделал ее по-настоящему красивой и счастливой.
«С каждым прожитым рядом с Тиграном годом я становилась на год моложе. Если считать в обратную сторону, то на момент его комы мне был двадцать один. Знакомые спрашивали, в чем секрет, кто делал мне пластику, где я добыла молодильные яблоки. У меня действительно были и секрет, и пластика, и молодильные яблоки.
Маргарита Симоньян с мужем — фото соцсети
Теперь я выгляжу обыкновенной больной старухой. У меня нет волос, бровей и ресниц. Мои облысевшие глаза стали мутными, как этот мир. Кожа, высушенная химией, при солнечном свете сереет, как накипь на старом чайнике. Я была свеженькой маргариткой, и смотри, что ты сделал со мной. Меня искусственно ввели в раннюю менопаузу. Так делают, чтобы увеличить шансы больных раком груди. Это вызывает приливы, как у Саманты из главного сериала женщин моего поколения — «Секс в большом городе».
Я, наконец, выгляжу на свой возраст. А то и старше. Но это не из-за химии и менопаузы. Дело в том, что пепел моих молодильных яблок стоит в синей вазе на моей прикроватной тумбочке. От приливов внезапно охватывает такой жар, что хочется снять кожу. Пот не течет ручьем, а низвергается водопадом «Девичьи слезы»», — откровенничает Симоньян.
Помимо борьбы с болезнью, глава RT описала страсть, которая была между ней и режиссером. Тигран Эдмондович очень сожалел, что не встретил Маргариту раньше.
Маргарита Симоньян с мужем — фото соцсети
«Что мы делали в постели, где всегда заправлял мой падишах, — и по-русски, и по-французски, и на всех языках, кроме языка ангелов, — я не буду рассказывать. Наши ночи случались днем — украденные у семьи и работы, — и пусть они останутся зудящими язвами зависти всех непорочных свитеров подлунного мира. Лови день. Мы ловили день каждый день. Их взметенные карнавалы, караваны, каравеллы и старые фаэтоны за час доставляли нас к краю земли и обратно, потому что распорядительница полетами отводила нам только час моего обеденного перерыва. В этот час в мире не было больше мороси, слякоти, копоти. Когти похоти вязли в мякоти нежности. Когда ты целовал меня, свет ночей моих, из каждой моей железы, пульсируя, тек малиновый сок», — вспоминает Симоньян яркие моменты их романа.